Гирокорабль, появившийся сейчас над посольством, не шел по расписанию и не был транторианским. По сигналу тревоги в воздух ринулись маленькие истребители посольства. Подняла к небу свой сморщенный ствол иглопушка. Задвигались, поднимаясь, энергетические экраны.
— Требую убежища! Меня собьют через две минуты, если вы не позволите мне опуститься.
— Кто вы такой?
— Мне нужно говорить с послом! — Коротковолновый приемник закашлялся, и полуистерический голос закричал: — Есть тут кто-нибудь? Я спускаюсь, вот и все! Я не могу ждать ни секунды, говорю вам!
Гирокорабль опустился вертикально, быстрее, чем должен был бы, поскольку руки, державшие управление, были скованы ужасом. Эскадрилья саркитских кораблей, появившаяся над ним минут через десять, держала грозную стражу два часа, потом исчезла.
Они сидели за обедом: Эбл, Джунц и новоприбывший, Сквайр Стин. Эбл держал себя как непринужденный хозяин, воздерживаясь от расспросов, зачем Великому Сквайру понадобилось убежище. За вином Сквайр, наконец, заговорил.
— Вам интересно, почему я покинул материк?
— Я не могу догадаться, — согласился Эбл, — зачем Сквайру Стину пришлось убегать от саркитских кораблей.
— Сегодня было межконтинентальное совещание.
— В самом деле? — удивился Эбл.
Он выслушал рассказ о совещании, не дрогнув и бровью.
— И он дал нам двадцать четыре часа, — возмущенно сказал Стин. — Теперь уже осталось шестнадцать. Право!
— А вы Икс! — вскричал Джунц, беспокойство которого нарастало во время рассказа. — Вы Икс! Вы прилетели сюда потому, что он поймал вас. Ну что ж, это замечательно! Эбл, вот вам доказательство относительно космоаналитика. Мы можем заставить их выдать нам нашего человека.
— Ну, право! Право! Вы с ума сошли! Перестаньте! Дайте мне сказать, говорю вам… Ваша светлость, я не могу вспомнить имя этого человека.
— Это доктор Селим Джунц, Сквайр.
— Послушайте, доктор Селим Джунц, я никогда в жизни не видел этого идиота, космоаналитика или как там его… Я никогда не слышал такой чепухи. Я не Икс. Право! Я буду вам благодарен, если вы перестанете называть меня этой дурацкой буквой. Подумать только, вы поверили смешной мелодраме Файфа! Он считает нас дураками и идиотами. Право! Он сочинил всю эту гадкую ерунду про идиотов и космоаналитиков. Я не удивлюсь, если туземец, якобы убивающий патрульных дюжинами, окажется попросту одним из агентов Файфа в рыжем парике. Так вот, никакого Икса вообще нет, но если Файфа не остановить, то он завтра же заполнит все субрадио известиями о заговорах, требованиями чрезвычайного положения и, наконец, объявит себя Вождем. У нас на Сарке Вождей не было уже пятьсот лет, но Файфа это не остановит. Он просто перечеркнет конституцию… Как только совещание окончилось, я велел проверить свой личный порт, и, знаете ли, он был захвачен его людьми. Это явное нарушение автономии материков. Это было сделано так подло. Право! Но хоть он и гадкий человек, он не очень умен. Он думал, что некоторые из нас попытаются бежать, и велел стеречь космопорты, но… — тут Стин улыбнулся по-лисьему и чуть слышно хихикнул, — ему не пришло в голову стеречь гиропорты. Вероятно, он думал, что на всей планете нет безопасного места для нас. Он забыл о транторианском посольстве. И вот я здесь.
— Вы оставили семью, — осторожно начал Эбл. — Подумали ли вы, что у Файфа все-таки может быть оружие против вас?
— Конечно, я не мог запихнуть всех моих любимых в свой гироплан. — Стин слегка покраснел. — Файф не посмеет тронуть их! Кроме того, я завтра вернусь на мой материк.
— Как? — спросил Эбл.
Сквайр в замешательстве взглянул на него, тонкие губы его приоткрылись.
— Я предлагаю союз, ваша светлость. Вы не можете притвориться, будто Трантор не интересуется Сарком. Вы наверняка скажете Файфу, что всякая попытка изменить конституцию Сарка повлечет за собой вмешательство Трантора.
Эбл сложил вместе свои узловатые пальцы и смотрел на них.
— Я не могу поверить, Сквайр Стин, что вы действительно хотите объединить свои силы с Трантором.
По слабому, улыбающемуся лицу Стина прошла мгновенная тень пылкой ненависти.
— Лучше Трантор, чем Файф! — воскликнул он.
— Мне не хочется угрожать силой. Не можем ли мы подождать некоторого развития событий?
— Нет, нет! — вскричал Стин. — Ни одного дня. Право! Если вы не решитесь сейчас, немедленно, то потом будет поздно. Как только срок пройдет, он увидит, что зашел слишком далеко, чтобы отступить с достоинством. Если вы поможете мне сейчас, остальные Великие Сквайры присоединятся ко мне. Если вы промедлите хотя бы день, Файфова машина пропаганды заработает. Я буду заклеймен как перебежчик.
— А если мы попросим у него разрешения поговорить с космоаналитиком?
— Какая от этого польза? Он будет вести двойную игру. Он скажет нам, что флоринианский идиот — это космоаналитик, но вам он скажет, что космоаналитик — это флоринианский идиот. Вы не знали этого человека. Он ужасен!
Эбл раздумывал. Он напевал про себя, тихонько отбивая пальцем такт. Потом произнес:
— Резидент в наших руках, знаете ли.
— Какой Резидент?
— Тот, который убил патрульных и саркита.
— О? Ну, право! Вы думаете, Файфу это будет интересно, когда он готовится захватить весь Сарк?
— Думаю, что да. Видите ли, дело не в том, что Резидент в наших руках. Дело в обстоятельствах его захвата. Я думаю, Сквайр, что Файф выслушает меня, и выслушает весьма смиренно.
Впервые за все время своего знакомства с Эблом Джунц ощутил, что холодность в голосе у старика уменьшилась и ее заменяет удовлетворение, почти торжество.
ПЛЕННИК
В конце концов Высокородная Сэмия Файфская была вынуждена перейти от выражения своих желаний к заявлению своих прав, как самая обыкновенная саркитка.
— Я полагаю, что имею право встречать любой прибывающий корабль, какой захочу, — капризно сказала она.
Начальник порта высказался вполне определенно:
— Госпожа моя, мы совсем не хотим ущемлять вас.
Дело в том, что мы получили от Сквайра, вашего отца, специальные распоряжения: помешать вам встретить этот корабль.
— Может быть, вы хотите приказать мне покинуть порт, да?
— Нет, госпожа. Нам не было приказано удалить вас из порта. Если угодно, вы можете оставаться. Но при всем уважении к вам мы должны задержать вас, если вы захотите подойти к колодцам поближе.
Он ушел, а Сэмия сидела в бесполезной роскоши своей машины, остановившейся неподалеку от самого внешнего входа порта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
